Лето на колёсах [Повести] - Владимир Разумневич

— Может, ещё и стол? — язвит Кубышкин.

— И без стола обойдусь. А вот тебе не мешало бы холодильник прихватить — продукты испортятся…

— Отставить спор! — кричит на них Федя. — Есть вопрос поважнее. Давайте решать — возьмём с собой девчонок или нет?

Женский вопрос — самый сложный в звене. Две девчонки затесались в следопытские ряды — Юля Зуброва и Лена Портнова. Ну что о них скажешь? Девчонки как девчонки — с длинными волосами и в школьных фартучках. Разве так выглядят настоящие разведчики? Несерьёзный народ. Мужчины — мальчишки заняты большими государственными делами: находят таинственные следы и разоблачают браконьеров на реке, отважно воюют с хищниками леса, стругают из досок сабли и ракеты, играют в Чапаева и космонавтов… А они что? Со всего леса, как муравьи, тащат в школьный уголок букашек и бабочек. Смех и грех. Если бы не было в звене мужчин, то так бы и колдовали они всю жизнь над своей букашечьей коллекцией. От мальчишек Юля и Лена уже набрались кое-какой храбрости, научились расправляться с ползучими жирными гусеницами на коре деревьев и выгонять рогатых коз из парка культуры и отдыха. Но действуют они при этом смехотворно — визжат и закрывают глаза от страха.

— Этим куклам нельзя доверять секретный пароль «Стрекоза». Разболтают, — заявляет Слава Кубышкин.

— Пойти с девчонками в разведку? — спрашивает Ромка. И добавляет: — Один визг от них, а вот индуктивно мыслить не могут.

— Законно, обойдёмся без девчонок, — бросает Андрейка.

— Ну что ж, так и решим, — соглашается Федя. — Ещё вопросы есть? Тогда врассыпную. В шесть ноль-ноль встречаемся на пристани. Не забудьте пароль — «Стрекоза»!

Слава первым идёт к двери. Носик вскакивает, преграждает ему путь.

— Фу! — орёт Андрейка. — Не смей!

Собака щурит глаза, равнодушно зевает, широко раскрыв пасть, и, возвратившись на прежнее место, начинает невозмутимо чесать лапой под обвисшим лохматым ухом.

— Держись, Кубышкин! — смеётся Ромка. — Оставит тебя Носик в рваных штанах. Мать тогда в поход не пустит.

— В поход я и в одних трусиках пойду…

Кубышкин важно выпячивает живот и перешагивает через порог.

Носик, перестав чесаться, поднимается, вытягивает шею, дважды неохотно тявкает ему вдогонку.

Глава седьмая

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

Ветер вздыбил на реке волны. Они шумным валом обрушивались на берег, гулко ударялись о пристань. Она вздрагивала, и колокол, висевший у пассажирского причала, начинал звонить без нужды и надобности, сам по себе.

Река дразнила Шубина белыми языками пены, грозилась стихийными раскатами волн, которые с каждым новым набегом становились нахальнее, злее. Он хмурил брови, отворачивался от ветра, придерживая рукой козырёк форменной фуражки.

Константин Иванович поджидал большегрузный плот. С минуты на минуту он должен был показаться в излучине реки. Его нужно расчалить на несколько частей и провести под мостом, между бетонными быками. Наставнику речных капитанов поручено встретить деревянный караван у самого опасного переката.

Хитрая, тонкая эта работа — водить плоты. Допусти капитан промашку — беды не миновать: либо буксир сядет брюхом на мель, либо караван прибьёт течением к берегу, либо плот всей своей громадой ударится о сваю моста. Разбросает река во все стороны тяжёлые, неуклюжие брёвна, и будут они носиться по водной пучине как неприкаянные. Собери их тогда в один пучок — ничего не выйдет! Мало того, что плот погибнет, пароходам по реке плавать станет опасно — впотьмах ненароком налетишь на бревно, считай — пропало… Говорят, новый караван до того широк, что загородил всю реку — ни пройти ни проехать. Ох как сложно будет расчалить и разместить его под мостом!

Капитан услышал отрывистый собачий лай и обернулся. С горы, резво перепрыгивая через кусты, бежал лохматый пёс. За ним вдогонку неслась сломя голову ребячья ватага. «Следопыты», — сразу догадался Константин Иванович.

Их было четверо. Впереди «следопытский бог» Федя Малявка. Остальных Шубин видел впервые. Рядом с Федей бежал какой-то взлохмаченный мальчуган. Иногда он нагибался, закидывая рюкзак на спину, и что-то выискивал у себя под ногами. Чуть подальше маячили ещё две фигуры: одна — долговязая и неуклюжая, с охотничьим ножом в руке, другая — круглая, как мячик, — махала во все стороны раздутой продовольственной сумкой.

Встречая ребят, капитан-наставник у каждого спрашивал пароль. И следопыты, как заговорщики, шёпотом отвечали: «Стрекоза». Лишь у Носика капитан не потребовал пароля.

— Собаку, пожалуй, мы и так пропустим. Ей пароля не выговорить.

Затем капитан стал знакомиться с Федиными друзьями.

Пожимая руку Ромке, Шубин удивлённо посмотрел на его лохматые волосы:

— Ну и причёска! Словно клоунский парик.

— Это у меня со сна, — смущённо сказал Ромка, приглаживая волосы. — Вот искупаюсь — и будет другая причёска. Гладкая.

— Как только тебя люди узнают — в один день столько перемен!

— Его узнают не по причёске, — просунулся со своим объяснением Слава Кубышкин, — а по ушам. Они у него огромные и всё слышат.

— А тебя, интересно, по каким признакам узнают?

— Меня — по толщине, а вот Андрейку — по высоте.

— Теперь у меня полная ясность, — засмеялся Шубин. — Знакомство, можно сказать, состоялось.

Ромка толкнул Федю в бок:

— Спрашивай у капитана про браконьера!

— Неловко как-то…

— Он же тебе обещал. Вот пусть и расскажет.

— Если бы не твоя шишка…

— Заладил — шишка, шишка… Что, я её нарочно на лоб поставил? Не хочешь спрашивать, так я сам пойду.

Ромка отозвал капитана-наставника в сторону, к билетной кассе. Шубин удивлённо пожал плечами:

— К чему такая таинственность?

— Секретный разговор. Могут подслушать…

Оглядевшись вокруг, нет ли поблизости подозрительной личности, Ромка привстал на цыпочки и шёпотом спросил:

— Говорят, вы кое-что знаете о рыбьем хищнике. Я собираю сведения.

— И много собрал?

— Есть кое-что. В реке гниёт рыба, загубленная им, — это раз. Обнаружена таинственная личность с осетром в руках — это два.

— Неплохо для начала, — похвалил капитан. — И что дальше намерены делать?

— Ловить.

— Кого ловить?

— Браконьера. Только вот сведений маловато. Помогите.

Капитан неожиданно рассмеялся:

— До чего ж вы странный народ, мальчишки! Я-то вас зачем к себе позвал? Чтобы вы мне помогали! И не только плот вести, но и браконьера разыскивать. Для того и поднял всех вас по приказу. А теперь, оказывается, не вы мне, а я вам помогать должен. Ну и ну!

— В приказе про браконьера — ни слова…

— Зачем раньше времени разглашать задуманное?! Вот сплавим плот, высадимся у Соколиной горы и начнём совместными усилиями искать следы преступника.

— У Соколиной? Значит, и вы решили, что браконьер там? — обрадовался Ромка.

— Точно сказать затрудняюсь. Но достоверно известно — браконьер рыбу глушил в протоке. И ещё одна новость. Милиционер задержал машину с браконьерской рыбой. Шофёр купил её у неизвестного старика, который вынес рыбу к машине где-то в районе избушки лесника на Соколиной горе. Милиционер попросил меня проверить — не прячет ли браконьер свою добычу там, в лесу. Места эти мне с детских лет хорошо знакомы. Захотелось ещё раз пройтись по тропинкам детства. Заодно и вас пригласил. Без следопытов — я так решил — удачного поиска не получится.

— Спасибо, Константин Иванович! — Ромка взглянул на капитана с благодарностью. — Вот жаль только, вещественных улик у нас нет.

— Есть одна. Погляди, — капитан извлёк из кармана тёмно-бурый, продырявленный насквозь деревянный шарик величиной с куриное яйцо. — Поплавок от сети. Подобрал на месте взрыва. Рядом с оглушённой рыбой плавал.

— Можно, я возьму?

— Сделай милость. А то карман оттопыривается. Некрасиво… Будут ещё вопросы?

— Нет. Всё ясно!

— Появятся неясности — ко мне обращайся. Вместе обсудим.

Ромка сунул поплавок в рюкзак, где хранилось разное следопытское оборудование, и погрозил кулаком неизвестно кому:

— Держись, голубчик! От нас теперь не увильнёшь!

Глава восьмая

МОСТ НАД ГОЛОВОЙ

Пароход «Жар-птица» со следопытами на борту отчалил от пристани.

За бортом в вихре водяных струй заплясали буруны пены. Судно резало волны и спешило навстречу сумрачному мареву.

И тут все заметили в речной излучине громоздкое плавучее сооружение. Оно приближалось. Отчётливо стал виден чёрный буксир с густым тягучим облаком над высокой трубой. На его борту было написано «Смелый». За буксиром — длинное и широкое сплетение сосновых брёвен.